В общем, положение в Великом княжестве Литовском было таково, что Ольгерд с Кейстутом вынуждены были править, не вкладывая мечи в ножны. Вся жизнь их прошла в походах и битвах. И невозможно было даже определить, кто представлял собой большую опасность: правители соседних государств или беспокойные подданные великого князя. По мере сокращения владений русских князей на захваченных литовцами территориях росло их недовольство, обрастая нитями заговоров. Становились опасными и литовцы, получившие за службу крупные земельные владения, когда в их грешные головы ударяла проклятая жажда власти большей, чем дарованная самим великим князем. И лишь благодаря мудрости Ольгерда вся эта разноликая масса держалась в повиновении.

Ольгерд правил по принципу римских императоров: "Разделяй и властвуй". Великокняжеские земли и владения литовских князей на захваченных территориях, как правило, располагались между землями русских феодалов. Таким образом, местные династии изолировались друг от друга, и в случая возникновения мятежа их можно было легко разбить поодиночке.

Три десятка лет непрерывной борьбы не прошли бесследно для Ольгерда. Не давали покоя раны, полученные в битвах, да и возраст уже брал свое. И хотя ум его по-прежнему оставался ясным и чистым, все труднее становилось заниматься государственными делами из-за частых болезней. И на тридцать первом году правления великий князь литовский совершает поступок, удививший многих — уходит в им же построенный монастырь.

Вероятно, он решился на этот шаг, чтобы скрыть от людей свою старческую немощность, характерную для людей такого возраста. Хотя трудно разгадать все поступки этого удивительного человека.

В небольшом и не самым богатым монастыре на живописном берегу Вилии Ольгерд стремился обрести покой, отдохнуть от многочисленных забот — непременных спутниц владыки княжества, которое во время его правления превзошло размерами большинство западных государств.