Что может быть прекраснее и благороднее — основав в Иерусалиме Орден, верой и правдой служить Иисусу! Защищать пилигримов, бредущих по пескам Палестины, чтобы поклониться Святым местам. Вы можете стать опорой католической веры на Востоке, первым помощником иерусалимского короля Бодуэна. И последнее. — Аббат Сито немного помедлил. — Вы одиноки. То есть плотское желание к земной женщине не может сдержать вас в наших краях. Весь ваш дух, все силы будут устремлены туда — где находится Гроб Господень. — Аббат заметил, что при этаких словах губы рыцаря несколько дрогнули, но все черты лица, оставались неподвижны, а глаза смотрели все столь же сурово, разливая серый свет. «Это не человек, а камень!» — подумал аббат с невольным уважением. «Есть ли то место, в которое он уязвим?..»

— Спутников себе вы подберете, конечно же, сами, — с каким-то облегчением продолжил аббат. — Не сомневаюсь, что они будут храбры и верны вам. Но ни одна душа пока не должна знать, с какой миссией вы отправляетесь в Палестину. Я не требую в том с вас клятвы.

— Она не нужна. Я даю вам мое слово, — голос рыцаря прозвучал глухо, так, словно где-то вдалеке отсюда прошли раскаты грома.

— Своим спутникам вы можете сказать, что идете… — Аббат запнулся, подыскивая окончание фразы, но рыцарь обошелся без его помощи:

— Им достаточно будет идти со мной, — произнес он. — Иных я не позову. — И вновь аббат посмотрел на него с каким-то изумлением.

— Хорошо, — произнес он. — В нужное время вам сообщат, когда можно объявить о создании Ордена. Вы будете находиться под незримой защитой Клюни, — настоятель метнул короткий взгляд на монаха в капюшоне. Рыцарь равнодушно посмотрел в ту же сторону, слегка повернув голову.

— Я написал вам рекомендательные письма к иерусалимскому патриарху Адальберту и некоторым архиепископам. Хотя, — аббат впервые позволил себе улыбнуться, — этот Адальберт не слишком умен, раз не может ужиться с Бодуэном. Король уже дважды заточал его в замок. Вот эти письма.