Покончив с делами и уже собираясь отпустить кардинала, Пасхалий заметил, что тот желает, но не решается сказать что-то еще.

— Ну-ну, смелее, — приободрил его папа. — Что еще осталось нерешенного на сегодняшний день?

— Не знаю, стоит ли утомлять вас такими пустяками. Так, вести из Клюни. Вздор.

— Я охотно его послушаю. Хотя вздора из Клюнийского аббатства не исходило никогда.

— Приор обители пишет, что в целях упрочения католической веры в Палестине, им предпринята попытка создания при дворе Иерусалимского короля Бодуэна нечто вроде Ордена странствующих рыцарей. Будет ли она удачной или нет — покажет будущее.

— Логично, — заметил папа. — Многие попытки подобного рода с треском проваливались. Вспомним начинания Годфруа. Рыцари просто разбегались в разные стороны в поисках золота и наслаждений. Там крепко держится лишь один Орден — Иоаннитов.

— Их еще называют госпитальерами, мой господин, — добавил кардинал. — Поэтому затея приора заранее обречена на неудачу.

Возможно, — задумчиво проговорил папа. — Однако, что конкретно он пишет? Цели, задачи, люди, которых он посылает? Кто они?

— Цели — неподвластные простым смертным, — с явным неодобрением сказал кардинал. — В особенности рыцарям, которым не слишком по душе аскетическая жизнь. И — самое забавное — эта горстка людей призвана малым числом совершить такие подвиги, которые способны затмить славу самого Годфруа Буйонского! — кардинал позволил себе даже тихо засмеяться.

— В этом мало забавного, а много разумного, — промолвил папа. — Если одиночки, особенно благочестивые, совершают великие дела — во славу Святой Церкви, то они способны развернуть ход истории в угодном нам направлении. К сожалению, подобное случается крайне редко.

— Вот именно, — охотно поддержал кардинал. — Мечты!

— Мечты, исполненные Веры — исполняются. Я хочу знать имена этих людей.