— Господин, Квинтилий Вар явился на встречу с тобой!

— Хорошо, пусть войдет.

С годами во рту у Августа словно появилась каша: похоже, с зубами у него дела обстояли еще хуже, чем у Вара.

По жесту раба Вар и его слуги проследовали в помещение, где ожидал гостя Август.

Несмотря на возраст, правитель Римского мира отличался плавностью движений и держался настолько прямо, что казался очень высоким, хотя на самом деле не был таким. На нем была пурпурная тога — такой роскошный наряд больше никто не носил.

— Добрый день, — с поклоном произнес Вар.

Его рабы поклонились ниже господина, почти сложившись пополам.

Выпрямившись, Вар спросил:

— Чем сегодня я могу тебе служить?

— Мы еще поговорим об этом, не беспокойся.

Август махнул в сторону стула.

— А пока садись, располагайся как дома.

В анфас широкое лицо императора казалось мягким и добродушным, но при взгляде в профиль резкий контур носа предупреждал, что в этом человеке есть то, чего нельзя распознать с первого взгляда.

— Благодарю, — сказал, усаживаясь, Вар.

Слуги встали по обе стороны стула.

Август расположился в большем кресле с подушкой на сиденье, и один из императорских рабов принес закуски: зеленые смоквы, сардины и разбавленное водой вино. Император всегда отличался непритязательностью в еде.

Когда они с Варом слегка перекусили, Август спросил:

— Как дела у Клавдии?

— Хвала богам, она в добром здравии, — ответил Вар, — и передает привет своему двоюродному дяде.

Даже если бы его жена не передала привета, Вар все равно бы так сказал.

— Это хорошо.

Август улыбнулся, обнажив плохие зубы. Прядь волос — почти совсем седых — свесилась на его правый глаз, но в этом Вар мог лишь позавидовать Августу, ибо сам почти облысел.