— Она славная девочка, — с улыбкой проговорил Август.

— Это правда, — искренне ответил Вар.

Его жену звали Клавдия Пульхра — Клавдия Красивая, что делало заключенный по расчету брак куда более приятным.

— Как поживает твой сын? — спросил Август.

— Он сейчас учится в Афинах.

Вар тоже улыбнулся.

— И в каждом письме просит денег.

— А чего еще детям просить от отца? — усмехнулся Август. — Впрочем, мы все равно по возможности должны заботиться об их образовании.

Последнюю фразу он произнес на хорошем греческом.

— Верно, — ответил Вар на том же языке и, снова перейдя на латынь, продолжал: — Я бы не смог трудиться в Сирии, если бы не знал греческого. Латынью там владеют только наши воины, да и среди них есть такие, которые лучше говорят по-гречески.

Август пригубил вина. Оно было разбавлено водой сильней, чем нравилось Вару, но император всегда отличался умеренностью.

— Ты неплохо справился в Сирии, — сказал Август, поставив чашу.

— Рад был там трудиться. Это богатая провинция.

По прибытии в Сирию Вара и впрямь поразили богатство и древность этого края, по сравнению с которым Италия казалась совсем юной. Риму, как утверждали, было 760 лет, но могущество и славу он обрел не более трех столетий назад, тогда как некоторые сирийские города существовали уже тысячи лет, появившись задолго до Троянской войны. А какие богатства в них хранились! Вар отправился в Сирию почти бедняком, а вернулся богачом, причем добился этого без большого мздоимства и откровенного грабежа.

— Ты настолько хорошо там справился, что я решил вверить твоим заботам одну провинцию, — сказал Август.

— Вот как?

Вар подался вперед, хотя и постарался скрыть охватившее его волнение. Куда можно направить бывшего наместника Сирии? В Ахайю? Она была беднее Сирии, но считалась престижнее любой другой провинции. Правда, Ахайя находилась под управлением сената, официально Август не распоряжался ею, но, если император попросит Призванных Отцов