— Я понимаю лишь, что это вызов, — проворчал викинг, забросив далеко в заросли лисью шкуру.
— И я понимаю, что они убили моего брата Лейфа, — глухо сказал Скьольд. — И это то же самое, как если бы они принесли в жертву меня самого. Пусть Тор даст мне время пожить для отмщения.
Как наказ самому себе он запел грозную боевую вису из «Саги о Вольсунгах»:
Выучи руны сражений,
Высеки их на головке меча,
Высеки их на клинке,
На рукоятке, на острие,
И свирепый бог Тир, он придет на твой зов,
Чтобы к отмщению был ты готов.
И каждое слово, каждый стих лавой вливались в кровь присутствовавших викингов, ибо наказ годился каждому. Мщение не будет долгом только Скьольда, Эйрика или Бьярни, а станет уделом всех, ибо так распорядилась судьба. И пока не свершится месть, ни один из них, кто дал эту немую клятву, не должен видеться ни со своим братом, ни с женой, ни с ребенком. Таково было непреклонное требование расы.
— Куда мы направимся? — спросил Льот Бледный, известный охотник, умевший разгадать любые следы. — Столько ног топтало эту почву, что теперь здесь невозможно что-либо прочесть.
— Поджигатели пришли с моря и отплыли с морским отливом, Льот. Надо вернуться к морю. Но нам следует поохотиться и порыбачить несколько дней, чтобы сделать запасы: мы прибыли в страну изобилия, наши же трюмы почти пусты.