— Виннета-ка, Иннети-ки и все скрелинги — мужчины и женщины, старики и дети, а также сын Лейфа — отправились по реке в край озер всего лишь три дня назад. Они направляются на большой сбор всех манданских племен, где встречаются речные, лесные, равнинные и озерные братья. Это — закон, и никто не может уклониться. Они вернутся, когда закончатся празднества белого времени года. Уплывая на березовой пироге, жена Лейфа попросила меня остаться здесь на утесе и сторожить парус викингов.

В этот момент Омене-ти, скрелинг, закончив ощипывать тетеревов издал продолжительный свист и направился к группе викингов.

— Вот к нам идет мудрость скрелингов, — сказал Тюркер, прищурившись. — Свистом он предупреждает, что не стремится узнать наши секреты.

Старый следопыт мерил вереск ровным шагом.

— Почему ты не последовал за остальными на праздник своего народа? — настороженно спросил Скьольд.

Тюркер разразился смехом, и тысяча складок прорезали его лоб и щеки.

— Почему не мелят одновременно твердоостный ячмень и гладкую пшеницу? Омене-ти — не мандан. Он принадлежит к племени, которое называют беотуками, мой маленький брат. Среди мандатов он, как старый Тюркер среди викингов, — чужак.

Снова франк с рябым лицом сощурил свои хитрые глаза.

— Беотуки живут на большом острове в трех днях плавания… Омене-ти может показать нам дорогу по волнам. Ибо земля, которую гэлы называют Стокфишем, и есть та самая земля, которой предки-беотуки Омене-ти дали название Белого острова.

Викинги восхищенно посмотрели на Тюркера. Тот, кто обнаружил виноград на Новой Земле, был, конечно, отличной от них расы — реалистичной и одновременно наделенной богатым воображением… Омене-ти поравнялся с викингами и поднял правую руку на уровень сердца, ладонью наружу.

— Омене-ти, — начал Тюркер…

Скрелинг выслушал его, ничем не выдав своих чувств, затем заговорил сам и говорил долго. Скьольд завороженно слушал этот язык ниоткуда.