— Лейф! Лейф Турлусон! Ты нас слышишь? — еще раз крикнул Эйрик, сложив руки рупором.

Где-то в чаще тяжело пробежал крупный зверь — лось или медведь. Развеялись последние сомнения! Лейфа с товарищами в Кросснессе уже не было.

— Иди сюда, Скьольд, пора все выяснить.

Вслед за Эйриком дядя Бьярни заскользил вдоль борта. Скьольд, ничего не говоря, последовал их примеру. Под корпусом «Большого Змея» воды было меньше фута.

Когда он шлепал по воде к берегу, каблук его «фицкора» задел о что-то твердое. Он нагнулся, ощупал песок концами пальцев и вытащил железный дротик с двумя крюками, снабженными заостренными бородками. Основание оружия было вставлено в головку из гладкого дерева, испещренную странными буквами, выгравированными раскаленным резцом, и украшенную грубым изображением лучистого солнца. На металле не было ни малейшего следа порчи. Значит, в горьковато-соленой воде реки он пролежал недолго.

— Дядя Бьярни, ты говорил в Гренландии, что скрелинги не умеют обрабатывать железо. Им даже неведомо, что железо существует. Может быть, кто-то из наших выковал этот дротик.

Эйрик живо перебил его:

— Посмотри на меня, Бьярни. Ты что-то недоговариваешь… Клянусь Тором, я знаю тебя не хуже, чем свой дракар. Ты что-то заметил и скрываешь от нас. Мы не женщины, и нам не нужно приукрашивать истину… Говори.

Да, на подвижном лице Бьярни Турлусона, как в зеркале, отражались все движения его души. Беззаботная веселость, неустанно мерцавшая в глубине его серых зрачков, подобных пылающему светлым огнем можжевельнику, внезапно сменилась безграничным изумлением.

— Пусть меня замучают тролли и ваны, если я лгу. Есть во всем этом что-то неправдоподобное. Эйрик… Клянусь, что тут буквы языка гэлов… Я не могу ошибаться. Эти знаки, конечно, остаются для меня непонятными, но я уверен, что такие же я видел выгравированными на бретонском острове Хеопвинов во времена, когда мой отец Хосвир Турлусон торговал с людьми Эйрика.