Вавич, весь красный, смотрел вниз и коротко и часто дышал, как кролик.
- Вот потолкуем, - говорил глухим баском смотритель. И вдруг вскочил:- Куда! Куда! - заорал он, глядя в окно. Вскочил, обтянул портупею, толкнулфорточку и загремел на весь двор: - Куда, канальи, мусор валите? А,дьяволы! - Он схватил фуражку и выбежал на двор.
Виктор поднялся.
- Я пойду, - хотел сказать Виктор. Не вышло. Но Груня поняла.
- Зачем? Зачем? - Груня смотрела на него испуганными глазами.
- Пора, время, - и Вавич взглянул на часы. Хотел сказать, который час.Но смотрел и не мог понять, что показывают стрелки.
- А чай? - И Груня опустила ему руку на плечо. Первый раз. Вавич сел.Отхлебнул с краешка глоток чаю, и ему вдруг так обидно стало именно от чаю,как будто его, маленького, отпаивают сахарной водой. Горько стало, и слезыначали нажимать снизу. Вавич взялся за шапку и машинально несколько разпожал Грунину ручку. По дороге к калитке он внезапно еще два разапопрощался.
Он вышел от смотрителя почти бегом, он бил землю ногами. Заднимиулицами пробрался на лагерную дорогу. Шел, глядел в землю и все виделширокий, мужицкий палец смотрителя: как он его пригнул. Пригнул!
На другой день Вавич заявил ротному, что в офицерской призовойстрельбе он участвовать не будет.
А себе Вавич дал зарок: не ходить к Сорокиным.
Он был один в палатке.
- Не буду! Не буду! Не буду! - сказал Вавич и каждый раз топал ногой вземлю. Вколачивал, чтоб не ходить.
Флейта
ЛЕГ красный луч на старинную колокольню - и как заснул, прислонился. И