Постояв немного в тени карагача и напившись чистой холодной воды из арыка, Исмал пошел длинными прямыми улицами и скоро вышел к храму. Перед ним кипел-шумел базар. Наперебой кричали продавцы и покупатели, блеяли овцы и козы, оглушительно ревели ослы... Ремесленники меняли тут свои изделия на выделанные шкуры быков, земледельцы отдавали за украшения инвентарь, посуду, зерно и овощи. Изредка пускались в ход электрум, золото, медь, куски лазурита.

Поглазев на невиданное зрелище, Исмал миновал ряды торговцев и остановился перед домом: на ступеньках сидел чернобородый толстяк.

— Укажи дом купца Дравида, — сказал охотник. Толстяк лениво кивнул на противоположный ряд домов:

— Там! Видишь дом из желтого камня?

...Невысокий, плотный, с кудрявой головой купец принял его, как брата. Усадил на циновки, велел слуге принести еды и напиться. Когда Исмал поел, он коротко спросил:

— Как сумел пробраться к нам? Путь от Окс-моря долог и опасен.

Дравид выслушал сбивчивый рассказ. Покачал кудрявой головой и степенно молвил:

— Твоя судьба, Исмал — это моя судьба. Но ты пришел в тревожное время! По ту сторону гор... — Дравид кивнул на синеющие хребты, — я узнал от эламских людей: «Царь Урского края послал сюда войско Набонида. Зачем — не ведаем сами». — Он хмуро подергал мочку левого уха, где висела серьга и добавил. — Что ж, встретим судьбу вместе.

Сменились фазы луны, пока все было спокойно. Никто не тревожил вольных людей предгорий. Дравид часто уезжал по своим делам, возвращался и много времени уделял Исмалу: учил его клинописи, счету, говорил часами о своих странствиях по Востоку.

— Моя родина, брат, не Катсаг. Она далеко отсюда, в устьях Инд-реки, которая вливается в беспредельное море Уадж-Ур (Индийский океан). Когда-то я был мореходом, имел в городе дилмунцев (Мохенджо-Даро) торговый дом. И каждый сезон плавал в Пунт и Шумер на оранжевопарусном корабле... Да, было время. — Он вздохнул, понурился. — Покинул я родину не по доброй воле. Как и ты, Исмал.