— Папа… — тихонько позвал он папу.
Хорошо, что папа спал в той же комнате и сразу услыхал.
— Ты что, Шушарик? Почему не спишь?
А голос у папы был тихий и сонный.
— Значит, он всё-таки не лёг спать?
— Ты о ком? — не понял папа.
— Трактор… Я хочу на него посмотреть, — сказал Саша.
— Ночь же… Мы всех разбудим. Нельзя.
— Папа… — снова сказал Саша таким жалобным голосом, вот-вот заплачет.
Добрый у Саши папа, лучше его нет на всём свете. Он подошёл к Сашиной кроватке, завернул Сашу в тёплое одеяло, взял на руки, и они вдвоём вышли в сад.
Было темно-темно. Темно и холодно. Ничего не видно. Ни сосен, ни ёлок. Только высоко на небе мигали звёзды. А две, самые огромные и яркие, светили на землю, на то колхозное поле, которое было за их забором. И эти две огромные, круглые, золотые, звезды катились прямо к ним, прямо на них…
— Не простудить бы тебя, Сашурик, — сказал папа и поплотнее закутал Сашу в его тёплое одеяльце.
Они подошли к калитке. И Саша понял, что это вовсе не звёзды катятся к ним, а круглые тракторные фары. И фары эти показывают трактору, куда ехать.
— А ему совсем спать не хочется? — спросил Саша и сладко зевнул.
— Может, и хочется, но какой тут сон, когда надо работать.
А трактору и правда было не до сна. Он весело и бодро тарахтел:
У папы на руках, привалившись к папиному плечу, Сашенька и уснул. Совсем не заметил, как папа отнёс его обратно в кровать, уложил и со всех сторон подоткнул одеялом.
История десятая
Про дождик, который плясал на крыше
А потом наступила осень. И все вокруг переменилось. На том поле, где работал трактор, расхаживали чёрные птицы — грачи и вытаскивали из чёрной влажной земли длинных червяков. И у них в саду тоже всё переменилось. Больше не было сладких вишен. Кусты малины стояли пустые, без ягод. Иногда папа и Саша ходили смотреть на гнёздышко. Оно так и висело на прежнем месте среди пожухлых листьев малины. А птички куда-то улетели. В тёплые края, сказал папа.