Они были высказаны тоном хозяина, диктующим условия рабу, тоном царя, упрекающего собственный народ. Я воспринимаю их лишь как давний конфликт между Фивами и Мемфисом, принявший иное выражение. Мемфис пытается поработить Фивы, которые всеми имеющимися средствами отстаивают независимость. Нет сомнения, пастухи и их царь недовольны тем, что Фивы существуют и не распахивают ворота перед правителями Мемфиса. Видно, пришельцы разуверились в своем утверждении, будто это царство всего лишь самостоятельная провинция, подчиненная короне пастухов. Поэтому они решили лишить Фивы возможности проявлять независимость и подавить верования их жителей.

Гур говорил убедительно и прямо. Секененра вспоминал, как повелители пастухов вмешивались в дела царей Фив, а те, отводя от себя зло, меткими ответами, подарками и деланным притворством избавляли Юг от их назойливости и посягательств. В этом семейство Секененры сыграло большую роль, причем его отец сумел незаметно подготовить мощное войско, дабы отстоять независимость своего царства, если хитрости и деланная преданность не помогут. Затем слово взял командир Каф:

— Мой повелитель, я считаю, что мы не должны уступить ни одному из этих требований. Как можно допустить, чтобы наш повелитель снял корону? Или уничтожить священных гиппопотамов, чтобы угодить врагу нашего народа? И как можно сооружать храм богу зла, которому поклоняются эти пастухи?

Слово взял верховный жрец Нофер-Амон:

— Мой повелитель, бог Амон не согласится на то, чтобы рядом с его храмом возвели другой для Сета, бога зла, чтобы эту чистую землю оросили кровью священных гиппопотамов, чтобы хранитель этого царства, первым из царей Юга надевший эту корону, снял ее со своей головы по его велению! Нет, мой повелитель, Амон никогда не потерпит такого! Воистину он ждет того, кто поведет армию его сыновей освободить Север и объединить страну! Тогда страна станет такой же, какой была во времена первых царей.