– Это в правление папы Сикста, когда семейство Риарио оккупировало все теплые места, он был лицом. Но сейчас, извините, времена другие.

Жанна согласно кивнула.

Баронесса села у ее изголовья и, поправляя подушки, сказала:

– Девочка моя! Появилась прекрасная возможность добраться до Бретани. Один чванливый индюк, сидевший здесь больше года по каким-то загадочным делам королевства Французского, собирается в путь и он от тебя без ума. Подумай…

Жанну насторожили мурлыкающие нотки в голосе баронессы…

Повинуясь указанию лекаря Жанна отлеживалась в постели после обморока и обдумывала дальнейшие действия.

Две вещи были ей ясны, как божий день.

Вещь первая: ей, Жанне, совсем не хочется ехать в Монпезá, слушать там охи и ахи. Неминуемо застрянешь за всю зиму. Без толку потерянное время.

Вещь вторая: мурлыкающие нотки в голосе баронессы прямо говорят, чем неминуемо придется расплачиваться за путешествие. Не хочется. А предложение заманчивое.

И Жанна стала прикидывать, как же нужно себя вести, чтобы неизвестный пока покровитель держался подальше. В дороге это так сложно…

Есть неплохой способ – падать в обмороки по поводу и без повода.

Но, к сожалению, вечно больная девица утратит в глазах покровителя всякое очарование. Жалко… Если он, действительно, обладает каким-то влиянием при королевском дворе, то можно попытаться использовать его для возвращения конфискованных при отце земель. А там и поднять вопрос, почему она, законная вдова герцога Барруа, не имеет ни доходов, ни земель, достойных ее положения?

Но для этого надо чтобы покровитель сам зависел от нее, Жанны… Интересно, чем?

Какие-то смутные, пока неясные мысли зашевелились в ее голове.

…Госпожа Беатриса вовсю использует сейчас ее, Жанну. Ее образ беглянки из гарема…