И пока она извлекла из этого образа куда больше пользы, чем сама Жанна. Вот если бы точно так же быть немного в тени, пользуясь вниманием к кому-то другому.

Кому? Что может интереснее истории попавшей в арабский плен графини?

Мысли в голове Жанны бежали, обгоняя друг друга.

Опять память стала подбрасывать непрошеные воспоминания. Дом поставщицы девушек в гаремы Бибигюль. Девицы, ожидающие там своей участи. Усадьба шейха. Жаккетта, вся в звенящих цепочках, каждый вечер отправляющаяся в шатер к господину.

А ведь шейх любил эту корову! И не он один… Интересно только, за что? Ведь ни рожи, ни кожи. (Жанна фыркнула.)

Но фыркай – не фыркай… – одернула она себя. – А каким-то непостижимым образом Жаккетта нравится мужчинам.

Вот оно! Ее вполне можно выставить в качестве приманки для покровителя. Помыть, приодеть, накрасить, раздеть… Экзотическая восточная сладость, рахат-лукум. Какое счастье, что из-за фурункула Жаккетту пришлось оставить дома и никто еще не знает о ее существовании!

Представляя, как будет увиваться покровитель за загадочной звездой гарема, спасенной графиней де Монпезá, Жанна вдруг почувствовала себя очень доброй и заботливой.

Вот повезло этой дуре с госпожой! Ни за что, ни про что она, Жанна, введет ее в такое общество, о котором дремучая камеристка и мечтать не могла!

Знатные кавалеры будут толпиться вокруг девицы, которая полжизни провела в коровнике.

Ну как после этого не поразиться собственному благородству?!

ГЛАВА VIII

Жаккетта упорно не хотела верить в собственное счастье.

И отбрыкивалась от навязываемой роли изо всех сил.

– Да не подхожу я, госпожа Жанна! Не умею я врать! – бубнила она, уставясь в пол.

– Не лги! – шипела Жанна. – Знаю я тебя! Что ты упираешься, как упрямый осел! Тебе и говорить-то почти не придется: стой столбом, да хлопай ресницами! Ты и так большую часть времени только этим и занимаешься!