Во время этой необычной прогулки благодетеля увлекла новая идея.

– Дорогая госпожа графиня, – обратился он к Жанне. – Вы не будете возражать, если я предложу Вам и госпоже Нарджис попозировать несколько сеансов искусному флорентийскому художнику? Я настолько восхищен Вашей красотой, что хочу приложить все усилия, чтобы запечатлеть ее на полотне кистью мастера.

Жанна немного растерялась. Предложение было заманчивым, но неожиданным.

– Это задержит нас в пути… – сказала она. – А ведь Вас ждут при дворе…

– Подождут! – отмахнулся благодетель. – Соглашайтесь, прелестная Жанна! Это не займет много времени, мастер сделает лишь наброски, мы совсем не будем ждать окончания картины, мне ее привезут позже. Соглашайтесь, я Вас умоляю!

– Вам невозможно отказать! – улыбнулась Жанна. – Мы согласны.

Когда она вернулась в свой экипаж, Жаккетта встретила ее интересным сообщением.

– Госпожа Жанна, – заявила она. – Пока Вы беседовали с маркизом, сначала пришел господин Жан, потом господин Анри, потом господин Шарль. И все они предлагали мне руку и сердце.

– Все понятно! – хмыкнула Жанна. – Ты так визжала в их компании, что со стороны казалось, будто бы тебя насилуют. Ну и после этого, как порядочные люди, они решили сделать из тебя честную женщину.

Жанна была совсем не против того, чтобы ее нарисовали.

Вот только интересно, какому художнику собрался заказывать картину благодетель?

Из флорентийских художников Жанне был известен только Боттичелли. Марин восторженно отзывался о нем и его работах, и называл Сандро Боттичелли своим другом…

Ну уж если он друг Марину Фальеру, то ей, Жанне, он тогда злейший враг!!!

Вот бы посмотреть на его «Мадонну с гранатом», на которую она, Жанна, говорят, похожа… Ну хоть бы одним глазком!

Обидно, что и Жаккетту тоже нарисуют.

Вот уж незачем!

Только время и краски зря переводить. Далась им эта госпожа Нарджис…