Стон повторился, став громче и отчетливее. После такого предупреждения ребятам захотелось удрать, сорвавшись с места, опрометью выбежать со страшного чердака, но четыре пары ног словно прилипли к старому деревянному полу, не желая двигаться. Страх парализовал, лишив воли и способности к решительным действиям. Три девчонки и мальчишка-очкарик, не отрываясь, смотрели в самый черный угол чердака, откуда доносились повергавшие в трепет стоны.

Мила увидела это первой. Сначала все представилось ей обманом зрения, отблеском света на сетчатке, но потом сомнения исчезли – в темном углу действительно возникло светящееся тусклым зеленоватым светом пятно. Оно медленно приближалось к оцепеневшей от ужаса компании. Пятно постепенно трансформировалось в безобразное лицо монстра – обитателя подземелий, в которые никогда не проникал солнечный свет. Крючковатый нос, уродливый, выступавший вперед подбородок, клыки, растягивавшие губы в гнусной ухмылке, черные провалы глазниц… Пришедшее из небытия чудовище приближалось, и не было на Земле силы, которая могла бы остановить его…

Однако пронзительный визг Милы, от которого моментально заложило уши у всех собравшихся на чердаке поклонников экстремального отдыха, произвел впечатление и на зеленолицего монстра. Он остановился, отступил на шаг и, кажется, даже вздрогнул от неожиданности.

– Китайгородцева, нельзя же так людей пугать! – «монстр», на самом деле оказавшийся Толиком, стянул с головы светящуюся маску и с досадой бросил ее под ноги. – У меня от твоего визга до сих пор поджилки трясутся.

Возможно, в другой ситуации Толику Стоцкому здорово досталось бы от приятелей за его недобрый розыгрыш, но сейчас все были так рады избавлению от кошмара, что дело закончилось немногочисленными упреками да натянутым, несколько истеричным девчоночьим смехом.

«Кошмарные посиделки» были в самом разгаре. Их главный организатор принес с собой несколько свечей, и теперь темный угол чердака освещали трепетные огоньки пламени.