– Послушайте, а где же Толик?

– Ты у меня спрашиваешь, Регина? – Мила тряхнула золотистыми кудряшками. – Я бы сама хотела это знать.

С того момента, как маленькая компания собралась в самом темном и страшном закоулке чердака, прошло, наверное, минут двадцать, а заводила и организатор похода за страхами до сих пор так и не появился в поле зрения ребят.

– Может, он так прикалывается? – Яша включил прихваченный из дома фонарик. – Заманил нас сюда и радуется, что нашел простаков.

Тусклый свет фонаря выхватил из полутьмы сосредоточенные, испуганные лица девчонок. Татьяна нахмурила брови:

– Нет, Стоцкий так поступить не может. Я его с детского сада знаю. Толик любит розыгрыши, но никогда не вредничает.

Гнетущий сумрак гасил голоса. Вскоре разговор оборвался сам собой, все замолчали, прислушиваясь. Старый дом не был немым. Он так устал за свою долгую жизнь, что теперь постоянно сетовал на судьбу, поскрипывая, вздыхая и кряхтя.

– Лично я иду домой! Еще пять минут, и ухожу! – Таня демонстративно посмотрела на часы. – На сегодня я свою порцию ужастиков и кошмариков уже получила. Кстати, может, кто и забыл о завтрашнем опросе, но меня эта тема волнует значительно больше, чем глупые розыгрыши. Сегодня весь вечер буду зубрить биологию. Наталья Александровна на меня зуб имеет.

– Она на всех имеет по зубу. Зубастая, как акула. – Яша горестно вздохнул, представив грозную биологичку, наводившую ужас на всю школу бесконечными опросами, зачетами, придирками и потрясающей природной вредностью.

Тихий, но отчетливый стон прервал разговор ребят. Особняк был наполнен звуками, однако этот резко отличался от остальных. Больше всего он напоминал душераздирающий вздох, исходивший из разрытой могилы… Каждый из присутствующих мог поклясться, что слышал человеческий голос. Или – нечеловеческий… Регина судорожно сглотнула, хотела что-то сказать, но промолчала.