Его Орлик, уже оседланный и готовый к бою, вертелся, взбрыкивал, кося в сторону хозяина фиолетовым глазом, с трудом удерживаемый коноводом Юрком-Цыганом. Коноводы выводили из загона оседланных лошадей, удерживая по два коня сразу. Все было привычно и споро, и как-то буднично. Хотя казакам предстояло сойтись в смертельной схватке с многократно превосходящими силами противника…
Кондрат с удовлетворением отметил, что казаки, кому положено, уже стоят на подмостках высокой, срубленной из толстых бревен ограды, забивая шомполами в стволы рушниц тяжелые свинцовые пули. Пушкари суетились около двух фальконетов , снятых на зимний период с «чаек», разжигая в больших медных чанах уголь для фитилей и ядер. Придерживая рукой кривую запорожскую саблю, Кондрат легко взбежал по ступеням лестницы на подмостки и выглянул в бойницу.
Табун явно уходил от ногайцев, на пути которых попался невысокий, но длинный, в версту с гаком, увал. А до этого ногайским лошадям пришлось преодолеть спуск в балку, что также сбило их с темпа. Но несколько всадников вырвались вперед и находились в опасной близости к табуну, и в воздух взвились арканы, раскручиваемые над головами умелыми руками степняков.
И тут Кондрат увидел, как от табуна казачьих лошадей отделился всадник и, резко развернув коня, для чего пришлось поднять его на дыбы, помчался прямо на ногайцев. Сблизившись с ними до нескольких метров, он резко ушел вправо, на ходу закручивая «веремию» - казачий прием, при котором казаки скачут вокруг противника, меняя направления и сбивая его с толку. Растерянный противник (или противники) вынужден вертеться на коне во все стороны, не имея возможности определить, откуда ждать нападения. Потом следует неожиданный рывок на сближение и удар сабли в самый неожиданный момент.
Но ногайцы сами с успехом применяли этот прием в сабельной рубке, переняв его у казаков, и, используя численное преимущество, взяли в кольцо казака. Теперь уже ему пришлось вертеть коня в разные стороны, не зная, от кого из всадников ожидать удара.