И это что-то вдруг показалось на горизонте. Сначала это было просто снежное облако, быстро вырастающее в размерах, и вскоре закрывшее полнеба. Облако быстро приближалось, теряя очертания…Немало прошло времени, пока осела снежная пыль, позволяя что-либо разглядеть. Атаман плотнее прижал к глазнице наглазник подзорной трубы и вскоре понял, что послужило причиной волчьего ужаса и подняло зверей с лежки.
Это был табун лошадей, немыслимым галопом мчавшийся к заставе. Табун управлялся умелыми табунщиками, поскольку лошади не рыскали, не сбивались с направления и темпа, а шли ровной монолитной массой.
- Господи!- ужаснулся Кондрат. – Загонят же лошадей! Ну, куда ж такой галоп по морозу, запалятся же лошади!
Но тут наперерез табуну из балки вылетел другой табун – более многочисленный и с седоками в седлах.
Этот табун мгновенно накрыл собой волчью стаю, лишь два-три волка, резко рванув в сторону, смогли уйти из-под копыт. Только ногайские лошади, с жеребьячьего возраста приученные к облавам на волков, могли вот так отважно броситься прямо в стаю и смести зверей с дороги.
- Ногайцы! – закричал Кондрат. – А ну, хлопцы, в ружье! Коноводы, к лошадям!
Он слетел с вышки и опрометью бросился в курень. Привычно быстро оделся и вооружился, заткнув за пояс два пистоля и кинжал, а через правое плечо перебросил перевязь сабли.