- Ногаи не уйдут, - без предисловий начал он. – Они пришли за табуном – это ясно. Если они начнут осаду, мы сможем продержаться, но не долго. Их слишком много. По-видимому, они обошли наши пикеты, и пришли сюда незамеченными нашими разъездами в степи. Ну, на то они и ногаи – степь знают, как казак свою подушку. Посылать гонцов за нашими разъездами, чтоб собрать их в кулак – слишком много времени уйдет. Давайте, старшино, решать, как будем отбиваться. Прошу, высказывайтесь.

           - Думаю, надо послать гонца до пикета на «Бабе с хреном» . Пусть хлопцы там зажгут «фигуру», и сигнал пойдет аж до Сечи, - молвил Сидор Байдужий.

          - До «Бабы» галопом скакать – до темна не успеешь, - ответил коротко Кондрат.

           - А выйти орде навстречу до первой сшибки и сразу повернуть взад. Хай нарвутся на гарматы , - предложил Басурман. Последний был то ли турком, то ли курдом, сейчас уже и сам не помнил, поскольку попал к казакам шестилетним пацаном, да так и остался «басурманом», что было и именем его, и прозвищем.

          - А если в рубке завязнем? – не согласился Байдужий. – Мало нас, не выдюжим в рубке. Ногаев-то, может, поболе сотни будет.

          - Гната надо кликать, - предложил Савва Савин, - Гнат скажет, что надо предпринять. Он хочь и пораненный, а голова у него всегда умная в военной справе.

          - Помянешь черта, а он сам уже, как тут и был, - ухмыляясь в вислые усы, пошутил Гук, кивая головой в сторону куреня.

          А Гнат Заруба уже  шел к казакам, сверкая новой белой сорочкой, как будто и не лежал без сознания на снегу полчаса назад.

           - Вот же железный, чертяка! – радостно обнимая Зарубу, сказал Кондрат. – Ты чого выйшов роздягнутый?

          - Охолонуть треба, - ответил, улыбаясь Гнат. – Ну, что вы тут рядите?

          - Не надумали пока что ничего. Тяжелое положение складывается у нас. Ногаи пришли за лошадьми и без них не уйдут. По всему видать.