Скользя и падая на крутых откосах, волки быстро спустились на дно оврага, и в густом кустарнике сбились в кучу, пробивая своими телами толщу снега. Вскоре, укрытые снежным пологом, согревшиеся в тесноте костлявых тел, измученные долгим переходом, звери погрузились в тяжелый беспокойный сон.
И не чуяли звери другой беды, кроме лютого холода, который заглушил своей безжалостностью и беспросветностью даже непреходящее чувство голода.
ГЛАВА 2
На рассвете Бидайхан вывел свой чамбул из балки, в которой всадники провели ночь. Укрытые теплыми стегаными попонами из верблюжьей шерсти, накормленные овсом лошади, несмотря на непогоду, хорошо отдохнули и вынесли седоков на гребень балки одним махом.
Ветер стих и только глубокие сугробы да крепкий морозец напоминали о кошмаре последних суток. Было еще пасмурно, но сквозь рваные разрывы набухших снегом туч, кое-где уже просматривались лоскуты голубого неба.
Бидайхан осмотрел степь от края до края, но не увидел ничего опасного. Да и что могло быть опасного для его отряда в степи после такой метели, когда все живое прячется от лютого холода и забивающего дыхание ветра со снегом. Степь простиралась перед взором Бидайхана, словно огромная белая кошма, раскинутая всадником для отдыха - сколько видел глаз – только бескрайняя снежная пустыня.
Ночь, которую провели всадники Бидайхана в очень кстати подвернувшейся на пути балке, дала отдых и коням, и людям. И теперь, испив горячего терпкого чая, заправленного молоком кобылиц и кусками курдючного сала, дававшего силу и бодрость, воины готовы были идти дальше, по пути известному только их предводителю и его правой руке - Тунгатару.