– Я привык, сэр…

Генерал всплеснул руками и сердечно улыбнулся:

– В таком случае поздравляю с производством в чин и желаю, чтобы в ближайшие пару лет моя шутка относительно вашего генерал-майорства перестала быть шуткой!

– Спасибо, сэр!

– Отблагодарите меня, показав Джилиленду, где раки зимуют. Представляете, чёртов попрошайка выцыганил сто пятьдесят лошадей! Сто пятьдесят, Шарп! Видит Бог, они бы нам пригодились, но мы можем лишь облизываться, пока принц втемяшил себе в башку, что Бони («Бони» – английское прозвище Наполеона Бонапарта. Прим. пер.) можно разнести в пух и прах дурацкими петардами! Разубедите его, Шарп. К герою Талаверы он прислушается!

Шарп сощурился:

– Выходит, прикомандированием к ракетно-конному капитану Джилиленду я обязан вовсе не регенту?

– Приятно иметь дело с умным человеком. Конечно, принц здесь ни при чём. Но, сами посудите: во-первых, кто справится с таким деликатным заданием лучше вас? Во-вторых, по иерархической лестнице нельзя бежать вприпрыжку, перескакивая через ступеньку. Подобное легкомысленное поведение должно быть чревато скользкими заданиями, иначе это угнетает тихоходов.

– Значит, это наказание?

– Назидание, скорее. И, в-третьих, пока вы будете пускать фейерверки с Джилилендом, глядишь, в вашем Южно-Эссекском освободится место майора, и вы вернётесь туда на законных основаниях.

Генерал оглушительно чихнул и схватился за платок. Высморкавшись, он запахнул халат и меланхолично произнёс:

– Если грядущий 1813 выдастся столь же беспокойным, как уходящий 1812, каждого из нас ждёт повышение. Кого-то – в следующий чин, но большинство, вероятно, – прямо в райские кущи…

Нэн встал:

– Всё, Шарп, вперёд! Вот ваш приказ о назначении и прочая бюрократическая дребедень. На гуардийском тракте вас дожидается агнец Джилиленд. Заколите его для принца!