– И долго вы женаты?

Она светло улыбнулась, притягивая сальные взгляды солдат. На добычу полковника они бы не посмели покуситься, но когда тигр насытится, что-то перепадает и шакалам.

– Полгода, полковник.

– Целых полгода, а всё ещё сияешь, дорогуша? Сколько же выложит сэр Огастес за возвращение в его постель такой миленькой грелки?

– Много.

Твёрдо и ни тени сомнения в голосе.

Красивые женщины не любили полковника, и он отвечал им тем же, но в этом прелестном куске мяса жил сильный дух. Предвкушая, как он сломает её, полковник испытывал сладкое жжение внизу живота. Он довольно засмеялся, подбросил колечко вверх, поймал:

– Кстати, каким ветром тебя занесло сюда?

– Я приехала помолиться за матушку.

Ухмылка сбежала с жёлтого лица. Он настороженно зыркнул на полонянку и переспросил:

– Ты… что?

– Молилась за матушку. Она хворает.

Он помолчал перед тем, как задать следующий вопрос:

– Любишь матушку?

Она озадаченно кивнула:

– Конечно.

Полковник крутнулся на пятках и заорал, пуча голубые буркалы:

– Вы все! Кто тронет её хоть пальцем…

Серия подёргиваний прервала его речь. Подождав, пока приступ кончится, он погрозил кулаком и продолжил:

– Кто хоть пальцем её тронет, кишки выпущу!

Обернувшись к девушке, он отвесил ей деревянный поклон:

– Леди Фартингдейл. Вы – наша гостья. – приметив священника, вжавшегося в колонну, полковник поманил его пальцем, – Падре отвезёт вашему супругу кольцо и весточку. Сэру Огастесу придётся раскошелиться, но я даю слово, что ни один волос не упадёт с вашей головы.

В его голосе вновь прорезались истеричные нотки:

– Ни один волосок, слышали все?! Ни один!

Тонкие нити слюны вылетали изо рта полковника, повисая на подбородке. Ярость его улеглась так же неожиданно, как вспыхнула. Взгляд полковника скользнул по галерее и остановился на группе согнанных в угол паломниц. Указав на девочку-подростка, угловатую и тощую, он хихикнул: