— А нам дадут помочь с ульями, когда прилетят пчелы? — неожиданно загорелся Марк.

— Возможно, хотя с пчелами нужна осторожность. Старый Тадий держал пчел до того, как попал в рабство. Надеюсь, он поможет нам собирать мед. Пчелам не нравится, когда у них забирают зимние запасы, и тут без опыта не обойтись. Держи колышек ровно — это стадий,

— Мы тебе еще долго будем нужны, Тубрук? Мы хотели съездить на пони в город, послушать дебаты в сенате.

Тубрук фыркнул:

— То есть вы хотели поехать на Марсово поле и скакать наперегонки с другими мальчишками, а? На сегодня осталась всего одна сторона, и завтра будем вбивать шесты. Еще часок-другой.

Мальчики уныло посмотрели друг на друга. Тубрук положил на землю моток веревки и деревянный молоток и со вздохом потянулся, а потом легонько хлопнул Гая по плечу.

— Мы работаем на твоей земле, не забывай! Она принадлежала отцу твоего отца, а когда у тебя будут дети, перейдет к ним. Посмотри!

Тубрук опустился на колено и стал крошить твердую землю колышком с молотком, пока не показался чернозем. Он захватил его целую горсть и показал мальчикам. Гай и Марк удивленно смотрели, как он крошит землю пальцами.

— На этом самом месте, где стоим мы, сотни лет стояли другие римляне. Эта земля — не просто грязь. Это мы, прах тех мужчин и женщин, кто умер до нас. Вы вышли отсюда и сюда вернетесь. Другие будут ходить по вам и не догадываться, что когда-то вы стояли здесь, такие же живые, как они сами.

— Наша семейная гробница — по дороге в город, — пробормотал Гай.

Его смутила неожиданная серьезность Тубрука.