Газнели вынул фамильное кольцо и, скрепляя дружбу с азнаурами, надел на палец Дато:

– Моурави, отдаю под твою руку семь сотен дружинников, вооруженных и с запасом еды. Если мало будет, проси еще. Начальником над ними назначаю моего Дато. Пока большего – маленькому будет свое время.

Долго обсуждали церемонию крестин. Русудан с теплой благодарностью посматривала на Трифилия, его тонкий ум способствовал счастливому исходу. Но бедная Хорешани опять бездетна!

А когда чуть взошел месяц, князь Газнели взял крошечного Дато, крепко прижимая дорогую ношу, вскочил на коня и поскакал в Метехи.


Колыбель из орехового дерева утвердилась в полукруглой башне, главенствующей над кипучей Курой. За сумрачным сводом осторожно стелился сумрачный свет, и лишь «нанинао» – колыбельная нарушала здесь непостижимо стойкую тишину веков.

Жеребенка за гороюВы стреножить не беритесь.Удальцы, от вас не скрою,Ждет его Газнели, витязьУзок полог колыбели,Так трубите громче в роги!Чтоб пред ним орлы робели,Тигры жались на пороге,Гнулась чтоб под ним тропинка,И с восходом, на досуге,Розу знатная грузинкаПоднесла к его кольчуге.Тише! Сон не детский снится:Выше звезд возносит знамяКартли грозная десница.Он растет. И сила с нами!Путь всегда открыт героюГолос в страшной битве звонок,Потому ждет за гороюБелокрылый жеребенок

ГЛАВА СЕДЬМАЯ

Третье посольство князей отправилось совместно с посольством католикоса.

Железные ворота Мухранского замка были замкнуты и молчаливы. Безмолвствовали и дружинники на сторожевых башнях. Удушливо палило солнце. Но настоятеля Трифилия не смутило небесное пламя. Он угрожал гневом церкви: «Если верные сыны не желают помочь в затруднительный час, что же требовать от Шадимана?»



51 из 458