В горницу, склонившись в низкой двери, пролез княжий дворовый тиун Лешко, из молодых, да ранних.

— Княжна Мария! Батюшка князь тебя к себе зовёт.

— Меня?! — опешила Мария.

— Тебя, тебя.

Девушка беспомощно оглянулась на сестру. Феодулия слабо улыбнулась в ответ.

— Иди, Мариша.

— Но как же, Филя…

— Иди, иди! — Феодулия вновь улыбнулась, кивнула взмахом ресниц, как она одна это умела — Вот так, Мариша. А ты говоришь, зеркало…

Всё дальнейшее Мария видела как будто со стороны, сквозь текучую воду. Как во сне, шла она по полутёмным переходам, как во сне, вступила в отцовскую красную горницу…

— … Да ты слышишь ли, Мария? — князь возвысил голос — Отвечай же!

Мария опомнилась наконец, и обнаружила себя стоящей посреди горницы, перед сидящими отцом и матерью. А рядом с отцом сидел молодой князь Василько, глядя на неё молящими глазами.

— Сомлела малость девка, — вслух сделал вывод отец. — Князь Ростовский Василько Константинович просит вот у меня твоей руки. Что скажешь-то?

— Да… — надо же, и голос сел.

— Ну вот и ладно, — облегчённо вздохнул князь Михаил, как будто здоровенный куль с зерном с плеч скинул. Обернулся к князю Васильку. — Насчёт свадьбы, я полагаю, так решим… Э, э! Да ты слышишь ли меня, Василько Константинович?

Князь Михаил вгляделся в лицо собеседника, рассмеялся, хлопнул себя руками по ляжкам.

— Два сапога пара! Всё, Мария, иди покуда! Всё, говорю, свободна!

…

— … Филя, прости меня! Простишь?

В горнице, где спали сёстры, было сегодня жарко — по случаю приезда важных гостей истопники натопили все печи в княжьем тереме, как в бане — но Мария лежала, укутавшись до подбородка.

— За что, Мариша? Нет твоей вины передо мной.

— Ну как же… Филя, ведь я жениха у тебя увела, так выходит…

— Нет твоей вины, Мариша, — уже твёрже повторила Феодулия. — ОН выбрал тебя, понимаешь? Как увидел тебя, так и полюбил. В тот же миг.