- Ай да Иван-царевич, а я в твою толковость и в твою честность уже и верить перестал. А теперь вижу, какой ты молодец. Видно, я тебя недооценил.

(Это уж точно! Недооценил он Ивана-царевича. Но ничего, скоро дооценит! Немного ждать осталось.)

Он отдал Ивану-царевичу коня златогривого и стал к свадьбе готовиться.

(Вообще-то ему надо было бы для начала спросить, а согласна ли королевна Елена Прекрасная на свадьбу? Но в те времена ни Елен, ни Катерин, ни Марусь, ни Фекл всяких ни о чем не спрашивали. Делай, как родители или цари говорят. И все тут.)

Иван-царевич коня за золотую узду ухватил и скорее из города отправился.

Доскакал он до зеленого дуба, подхватил Елену Прекрасную на седло и к своему царству помчался, только пыль столбом.

Отъехал он много, верст двести, наверное, и стал о волке вспоминать:

- Где там мой верный товарищ тамбовский серый волк? - Где там мой серый товарищ тамбовский верный волк?

Как раз в это время царь Кусман задумал с прекрасной Еленой целоваться. Только-только он руки развел и губы приготовил и глаза от счастья закрыл - его невеста вдруг лохматой стала на ощупь, как медвежья шкура. И зубищи у нее появились - каждый с лапоть среднего размера. И зарычала она страшным голосом:

- Ры-ры-ры!

Бедный царь Кусман закричал от страха и в обморок грохнулся. Еле-еле откачали его. И жениться с тех пор он ни на ком не хотел, сколько его ни уговаривали.

А перед Иваном-царевичем вдруг ниоткуда серый волк появился. Стал он перед Иваном-царевичем и сказал ему:

- Садись, Иван-царевич, на меня, на серого волка. А прекрасная королевна пусть едет на коне златогривом.

Иван-царевич сел на серого волка и поехали они в царство царя Долмата (он же царь Афрон).

Долго ли, коротко ехали и, доехав до того государства, за три версты от города остановились.

Иван-царевич начал просить серого волка: