Позвал он сыновей, и они стали думать.

- Это наши, - говорит старший, Петр. - Больше некому.

- Конечно, наши, - согласился Данила. - У нас народ известно какой. Только оставь что без присмотра.

А младший сын промолчал. Не хотел плохо о народе думать.

- А вот мы поглядим, - говорит папа-царь. - Как у нас в хозяйстве кто здороветь начнет, сразу и поймем, кто яблочки тырит.

День прошел. Другой. Никто не здоровеет - ни конюхи, ни повара, ни другая какая прислуга. Как были все дохленькие в полноги, так и остались.

- Не наши, - решили братья и царь.

- А я что говорил? - сказал Иван-царевич. Хотя он ничего не говорил, а просто помалкивал.

- Раз не наши, значит, будем караулить, - решил царь-отец. - Сторожа поставим.

- Ага, - говорит недоверчивый сын Данила. - Вот сторож все как раз и съест. У нас ведь как заведено: кто что сторожит, тот тем и торгует.

- Мда, - согласился папа. - Ну и народ в моем царстве! Жуликоватый какой! В кого бы это? Значит, Петр, придется тебе на дежурство заступать.

Петр сразу на дыбы:

- И что это такое? Как что, сразу Петр. Вон Данила какой вымахал. Пусть он и дежурит. Не буду я.

Данила хитрый был:

- Значит, не хочешь яблочки сторожить. На царский престол метишь?

- Это как? - спрашивает Петр.

- А так, - говорит Данила. - Не будет яблочков, папаша помрут. Вот ты и на троне. А там новые яблочки поспеют.

Петр испугался:

- Все. Согласен. Иду сторожить. Давайте мне тулуп и саблю. Иван-царевич говорит братьям:

- Да не ссорьтесь вы. Я могу караулить.

Братья про себя подумали: "Какой хитрый! В любимчики набивается!.."

И отказались.

Царские слуги выдали старшему сыну тулуп, саблю, яиц вареных, молока бутылку и хлеб. И он отправился сторожить.

Он решил:

- Буду караулить лежа, чтобы не засвечиваться.

Он как пришел, так сразу тулуп расстелил, бутылку молока под голову положил и смело начал караулить.