Очень он сильно сокрушался и плакал. Он шел пешком и все еще плакал. Целый день он шел и целый день плакал.

И вдруг его нагнал серый тигро-волк.

Он сказал:

- Жаль мне тебя, Иван-царевич, что ты пешком идешь. И того мне жаль, что я твоего коня заел. Добро! Садись на меня, на серого волка, и скажи, куда тебя везти и зачем?

Иван-царевич рассказал, куда и зачем послал его родной батюшка. Серый волк выслушал и засмеялся даже:

- Повезло тебе, Иван-царевич, что я твоего коня съел. Да на своем коне ты туда и в три года бы не доехал. Я один знаю, где жар-птица живет. Держись за меня крепче.

И помчался он пуще коня.

Иван-царевич подумал даже: "Хорошо бы этот тигро-конь (серый волк) у меня навсегда остался. И поговорить с ним можно. И бегает он быстро. И загрызет он в один момент кого следует. Одна беда - кормить его дорого. Ему ж в день не меньше коровы давать надобно".

Ехали они, ехали... (Впрочем, ехал-то один Иван-царевич, серый волк все больше вез)... и как раз ночью подъехали к каменной стене.

Серый волк остановился и сказал:

- Ну, Иван-царевич, слезай ты с меня, с серого волка, и полезай через эту каменную стену.

- И что там? - спросил Иван-царевич.

- Там за стеною сад. В том саду жар-птица сидит в золотой клетке. Ты жар-птицу возьми, а золотую клетку не трогай. Ежели клетку возьмешь, тебе оттуда не уйти ни за что. Тебя враз поймают.

Удивительный волк попался Ивану-царевичу, все-то он знал.

И Иван-царевич пошел на это дело. Перелез он через стену, видит - перед ним и вправду сад. Красивый, как в сказке. Деревья разные диковинные и неизвестные растут, и ни одной тебе там елки или осины. Птицы всякого калибра (очевидно, колибри) летают цветные. И тишина.

В саду клетка золотая стоит на земле. В клетке птица-жар сидит. Тихонько так бренчит и вся светится. И народу вокруг - никого, пусто. Хоть бы дохленький какой сторожишка стоял.