Гадитик направился к отряду Юлия, и тот заметил, что Светоний ухмыльнулся в спину центуриону. Юлий отсалютовал и вытянулся, ожидая приказа. Гадитик кивнул и приветствовал его, подняв вверх правую ладонь.

— Если они не знают о нашем прибытии, мы выжжем это гнездо еще до рассвета. Если же их предупредили, то придется драться за каждую пядь земли. Проследи, чтобы доспехи и мечи обмотали тряпками. Нас не должны заметить, пока мы не подберемся к стенам вплотную.

— Слушаюсь, центурион, — тихо ответил Юлий.

— Твои люди нападают с южной стороны, там подъем не такой крутой. Быстро подтащите лестницы к стене. У подножия лестниц поставь по человеку — пусть поддерживают их, чтобы не тратить время на поиски ровного места. Люди Светония уберут стражников у ворот. Их там четверо, можно сделать все без шума. Если услышите крики до того, как доберетесь до стены, бегите к ней. Нельзя дать им опомниться. Все понятно? Хорошо. Вопросы есть?

— Мы знаем, сколько там мятежников, центурион? — спросил Юлий.

Гадитик явно удивился вопросу.

— Мы возьмем крепость, будь их там хоть пятьдесят, хоть пятьсот! Они два года не платят податей, убили своего правителя… Ты что, хочешь дожидаться подкреплений?

Юлий покраснел от стыда.

— Нет, центурион.

Гадитик горько усмехнулся.

— На флоте всегда так. Ничего, ты привыкнешь к постоянной нехватке людей и кораблей, если переживешь нынешнюю ночь. Обойдете крепость и незаметно подберетесь к южной стене. Ясно?

— Так точно, центурион, — отчеканил Юлий и снова отсалютовал.

Поначалу трудно быть офицером, даже младшим. Предполагается, что ты знаешь все, что надо, словно вместе со званием получаешь умение. Юлий никогда не брал крепостей — ни днем, ни ночью, а теперь должен быстро принимать решения, от которых зависит жизнь его солдат.

Он посмотрел на легионеров и вдруг почувствовал решимость. Он не позволит им погибнуть.