— Нет, нет, что вы! Продолжайте, пожалуйста! — воскликнул я.

— В общем, недаром, видно, южная оконечность Африки пользуется у моряков дурной славой: команде легендарного судна воочию пришлось тогда убедиться в этом. В пути их настиг небывалой силы шторм. Ребята уж думали, что сухогруз развалится на части, но, к счастью, обошлось: он лишь осел на левый борт из-за смещения штабелей мешков в трюмах. Однако случилась другая неприятность — вышел из строя главный двигатель. Вся мощность от вспомогательного генератора была перекинута на маневровый двигатель, и поэтому капитан принял решение идти в Бейру, ближайший порт Мозамбика. Вот там-то они и застряли… Чтобы заменить погнутый вал главного двигателя, пришлось сначала освободить теплоход от груза. Потом удалось договориться с портовыми властями о продаже части фуражного зерна на месте. На вырученные деньги наняли три десятка грузовиков, чтобы переправить пшеницу по суше в Преторию.

Я слушал рассказ старика, затаив дыхание.

— Главным сопровождающим последнего обоза с зерном, да и то только до границы с ЮАР, капитан назначил старпома Боева. Ваш дядя сам сел за руль замыкающего грузовика, но… обратно так и не вернулся. Как сквозь землю провалился! Капитан обращался, конечно, в местную полицию, но что с нее взять? Кругом сплошные джунгли и практически полное отсутствие связи… А пароходство уже требовало возвращения судна в порт приписки. Словом, «Дроздов» отчалил от берегов Мозамбика без вашего дяди… Вот такая, мой юный друг, вышла печальная история… Разумеется, после столь вопиющего инцидента партийные власти нашего пароходства, понавтыкав всем членам вернувшегося экипажа выговоров с занесением и лишив их премий, почти всю команду разогнали. Потом сформировали новую, в которую, по случаю, я и попал…