Спустившись в холл, я вышел на открытую веранду, защищенную от уже вовсю палящего солнца раздвижными полосатыми маркизами. Именно здесь постояльцам «Чубука» предлагался так называемый «шведский стол», хотя с настоящим его роднило лишь наличие сразу двух сортов оливок: черных и зеленых. В целом же отелевский ассортимент был до одури однообразен: вареное яйцо, нарезанная ломтиками брынза (я ее с детства ненавидел), мелко накрошенный помидор да порционные упаковки масла и джема.

Разумеется, подавался еще белый хлеб (по-местному — «эк-мек»), но брать его столько, сколько захочешь, почему-то не позволялось. Сегодня эк-мек разносил по столам тот же сотрудник, который накануне нес дежурство за администраторской стойкой и которого рано утром я застал спящим там же, в холле. Парень выглядел невыспавшимся и вялым, поэтому пришлось несколько раз выкрикнуть заветное слово «эк-мек», прежде чем он наконец меня заметил и поделился столь необходимым русскому человеку продуктом. Как обычно, незамедлительно появился и мой проголодавшийся за ночь друг Худик — серый, глазастый и на удивление тощий котенок.

С Худиком (это я его так прозвал) мне довелось познакомиться почти сразу по прибытии в «Чубук». Помнится, наскоро распаковав вещи, мы с Раисой впервые пришли на ужин. Из выставленных на длинном столе противней набрали всего понемногу и, вооружившись вилками, приготовились отведать вожделенной восточной кухни. Однако стоило мне отрезать половинку от одной из котлет, как кто-то настойчиво «погладил» меня по ноге. Я посмотрел вниз и увидел трогательную мордочку тщедушного пришельца. Разумеется, мой кусочек полетел на пол и был немедленно проглочен. Воодушевленный столь многообещающим началом, котенок потребовал добавки. Вторая половинка котлеты последовала вслед за первой.

— Ты чего мясом разбрасываешься? — недовольно заворчала жена. — С нас, если помнишь, по триста баксов за питание содрали! Всех бродяжек не прокормишь!