Резкий порыв осеннего ветра хлестнул по туго подобранным парусам шлюпов, ошвартованных в Военной гавани Кронштадта. Сверкая свежевыкрашенными бортами, вытянулись они вдоль причала, отливая блеском надраенных медных букв — «Колмогоры», «Соловки», «Тарухтан», «Сокол», «Смелый». Около трапа «Колмогор» сгрудились командиры судов. Старший из них возрастом и по званию капитан 1 ранга Муловский еще раз окинул взглядом причальную стенку:

— Пожалуй, поставим точку, прошу ко мне, господа, отобедать…

Четыре капитан-лейтенанта, гуськом, вразвалку, двинулись вверх по трапу…

В конце прошлого года императрица подписала указ о подготовке первого кругосветного плавания: «По случаю покушения со стороны английских торговых промышленников на производство торгу и промыслов звериных на Восточном море, о сохранении права нашего на земли, российскими мореплавателями открытые, повелеваем, нашей Адмиралтейской коллегии отправить из Балтийского моря два судна, и две вооруженные же шлюбки морския или другия суда, по лучшему ея усмотрению, назнача им объехать мыс Доброй Надежды, а оттуда, продолжая путь через Сондской пролив и оставя Японию в левой стороне, итти на Камчатку».

Весной утвердила «Ея и. в.»

Упоминалось адмиралтейцами имя капитана Кука. «Паче всего наведаться вам должно о так нареченном капитаном Куком заливе Принца Вильгельма и другом, по нем самим прозванном Куковым, не заходят ли туда чужестранные корабли, не бывают ли там вытруски и не заводится ли какое-либо селение?