Эскадра легла в дрейф. На кораблях подсчитывали боевые потери, меняли перебитые снасти, латали паруса, сбрасывали за борт перебитые реи и стеньги… Некоторые корабли получили серьезные повреждения. «Всеволод» потерял перебитыми почти все стеньги на мачтах, число пробоин в бортах доходило до 120.

Через два дня пришло донесение от дозорных фрегатов: Шведская эскадра укрылась в Свеаборге, у входа на внешний рейд стоят в дозоре четыре корабля.

В конце июля все чаще по утрам находили густые туманы, а иногда моросило, близилась осень. Воспользовавшись этим, Грейг скрыто подошел к Свеаборгу. На подступах к внешнему рейду на якорях стояли три линейных корабля и фрегат шведов. Неожиданно из густого тумана появилась русская эскадра. Пять… десять… двадцать вымпелов. В панике шведы рубили спешно якорные канаты и пустились в шхеры, к Свеаборгу. Последним уходил 74-пушечный «Густав Адольф». При входе в шхеры он рано повернул и сел на камни. Корабли авангарда окружили его. Контр-адмирал Козлянинов приказал сделать несколько выстрелов и предложил сдаться. После недолгого размышления кормовой флаг на «Густаве Адольфе» нехотя пополз вниз.

На «Густава Адольфа» высадились русские матросы, подняли на корме Андреевский флаг под громкое «Ура-а!». Не каждый день достаются в трофеи линейные корабли….

Прошел месяц с небольшим, снова в Финском заливе объявилась шведская эскадра под флагом хвастливого принца. Однако теперь инициативу прочно взял в 'e2ои руки русский флагман. Грейг решил установить блокаду шведов и закупорить их в Свеаборге. Шведы же имели большой гребной флот мелко сидящих галер. Пользуясь множеством проходов в прибрежных шхерах, они легко скрывались от линейных кораблей и фрегатов, имеющих большую осадку. Тогда Грейг задумал пресечь всякую связь морем между Швецией и Финским берегом. Он назначил капитана линейного корабля «Родислав», капитана 2 ранга Тревенена, командиром отряда и придал ему 3 фрегата.