Посты соблюдались строго, кормились хлебом и квасом. Поэтому изголодавшиеся кадеты с нетерпением ждали Рождества, Сочельника. За ними подоспели Крещение, Масленица, запахло весной.

Василий Головнин поглядывал на почерневшие проталины в бухте, подставлял лицо солнцу, скоро начнется его вторая кампания на море…

Готовились к очередной военной кампании на западном и восточном побережье Балтики. Схватки на море в прошлом году не принесли желаемых успехов шведам, русские эскадры довольно успешно оборонялись.

В наступающей кампании шведы не оставили своих замыслов, намеревались добиться решительных успехов.

Верховодом на Балтике Екатерина назначила стареющего адмирала Василия Чичагова. На аудиенции, вспоминая прошлогодние тревоги, спросила его обеспокоенно:

— Каково мыслишь, Василий Яковлевич, силен ли неприятель?

— Да вить не проглотит, ваше величество, — ухмыляясь, дребезжащим голосом произнес Чичагов.

Екатерина продолжала тревожиться, перебирала в уме офицеров, кто помоложе, побойчее, распорядилась графу Чернышеву.

— Призови-ка к себе капитана Тревенена, пускай изложит свою меморию, как шведа одолеть.

Спустя месяц Тревенен представил обстоятельный доклад «Ея императорскому величеству, свое видение успешной войны против шведов». Основная мысль проступала явственно: «Необходимо перейти к наступлению на шведское побережье, атаковать неприятеля на его территории».

«В предстоящей кампании наступил удобный момент попытаться высадить десант на стокгольмский берег».

Так поступил в свое время флот в эпоху Петра Великого, Апраксин добивал неприятеля под стенами Стокгольма. Но теперь веяли иные ветры… Императрица много говорила о традициях своего «деда», но когда касалось дела, забывала о своих обещаниях…