Когда он придержал коня у ее дома, она была в огороде — работала на грядках с целебными травами. При виде шайона Микаэла выпрямилась, стараясь оживить в памяти те несколько слов алгонкина, которым ее научил Салли. Но тот обратился к ней на английском языке, хотя и коверкал его безжалостно.

— Твой сын готовится стать мужчиной, — сообщил он.

— Что это значит?

— Четыре дня и четыре ночи ты его не увидишь. Он будет внимать голосу духов. Они укажут ему верный путь.

Микаэла нахмурилась. Ей не требовалось чрезмерно напрягать свой ум, чтобы догадаться, кто посоветовал Мэтью испытать на себе действие старинного обычая.

— Целых четыре дня? Кто же будет носить ему еду? Есть ли у него по крайней мере вода при себе?

Воин медленно покачал головой:

— О нем позаботятся духи. Жажду его они утолят мудростью, а голод — познанием. — Он повернул коня и был таков.

Проводив его глазами, пока он не исчез из виду, Микаэла бросилась в сарай и оседлала лошадь, затем забежала в дом, поспешно уложила в сумку медицинские инструменты, а сверху еще запихала пальто.

— Куда ты? — спросил Брайен, который не спускал глаз с индейца, пока тот разговаривал с Микаэлой. — Он сказал тебе, где Мэтью ожидает духов?

— Нет, не сказал, но я и сама его найду. — И она выскочила из дома, с силой захлопнув за собой дверь.

Вернулась она в полной темноте, под проливным дождем. До дома оставалось еще довольно далеко, когда разразилась гроза, предвещавшая наступление настоящей летней жары. Колин, не находя себе места от беспокойства, ожидала ее на террасе, закутавшись в намокший от дождя платок. К счастью, ей удалось уложить Брайена спать еще до появления Микаэлы, иначе он бы совсем извелся в ожидании.

— Продолжать поиски не имело смысла, — сказала она, входя в дом и сдирая с головы размякшую шляпу. — В темноте не видно ни зги. Будем надеяться, что с ним ничего не случится. Я так волнуюсь! И я одна виной тому, что он пустился в эту авантюру, — тяжко вздохнула она.