— Покидать или не покидать, ты решаешь сам. Возможность свободного выбора делает человека мужчиной, — ответил Танцующее Облако.

— Но чего мне следует ожидать? — Мэтью плохо представлял себе, в чем состоит таинство.

— Наблюдай, прислушивайся к голосу природы и к твоему внутреннему голосу, который, как только ты научишься слышать, вступит в разговор с космосом. Вот тогда-то и обратятся к тебе духи и укажут твое место и твой путь на земле.

Затем Танцующее Облако с индейцами и Салли покинули священное место, предоставив Мэтью его судьбе. Поначалу юноша страдал от нещадного зноя, сменившегося, однако, после захода солнца ощутимой прохладой. Мэтью завернулся в шкуру — единственное, что оставили ему индейцы для защиты от непогоды. С наступлением ночи закапал дождик, усиливаясь, он превратился в ливень, низвергавшийся с неба потоками воды, а попозже и в грозу. Молния нацеливалась на высоко лежащие точки, и когда она, попав в дерево рядом, расщепила его пополам, Мэтью охватил страх. Сознавая, что его жизни реально угрожает близкая опасность, Мэтью поступил единственно возможным образом — распластался на земле, чуть ли не вжался в нее, не переставая при этом уповать на помощь магических сил, ибо верил, что только они могут его спасти.

Гроза недолго бушевала на вершине горы — она и нагрянула неожиданно, и так же внезапно отступила. Мэтью плотнее закутался в промокшую шкуру. Вряд ли она могла спасти его от холода, и тем не менее он, к своему удивлению, ощутил, как внутри его разлилось непонятно откуда возникшее тепло. Только теперь он почувствовал усталость от пережитого страха и постепенно впал в довольно странное состояние — он словно спал наяву.

Его внутреннему взору предстали давно минувшие дни. Он видел себя ребенком, в кругу родной семьи, на ферме, где они тогда работали. Он заново пережил вместе с матерью горе после таинственного исчезновения отца и заново хоронил ее спустя некоторое время. Он даже слышал отходную молитву священника. Все более погружаясь в мир былого, он уже различал среди проплывавшего перед его внутренним взором сюжеты, никак не связанные с воспоминаниями детства, но зато увлекавшие куда-то в бесконечную даль, где душа его обретала совсем иное, новое состояние, которое до этой ночи было ему неведомо.