Глеб поднялся чуть свет. Умывшись и наскоро перекусив, он поспешил к избе вдовы-охотницы, кутаясь в свой красный военный плащ. Пройдя по переулку, в конце которого стоял дом сельского старосты, Глеб неожиданно столкнулся лицом к лицу с тремя крепкими местными парнями. Один из них, рыжий и веснушчатый, преградил Глебу путь, выйдя из-за ствола кудрявой березы. Двое других выскочили из-за забора, за которым находился чей-то огород.

– Гляди-ка, Кирюха, сынок боярский чуть глазки продрал от сна и уже на свидание полетел, как птица-гоголь! – с усмешкой проговорил самый долговязый из парней, обращаясь к рыжему. – Гляди, какой плащик на плечи-то накинул. Ну, прямо королевич!

– Ходит в одиночку по чужой деревне и никого не боится, – вставил рябой детина с выгоревшими на солнце длинными волосами. – На девок наших таращится, а сестре Горяина просто проходу не дает! Ну и удалец!

Рябой скривился в недоброй ухмылке.

– Послушай, удалец, – рыжеволосый Кирюха подступил вплотную к Глебу, – ты на чужой каравай рта не разевай, а то ведь можешь и без зубов остаться. В своем Дорогобуже девок себе высматривай, нечего к Ольге каждый день таскаться! Уразумел?

– Нет, не уразумел, – проговорил Глеб, высвобождая руки из-под складок плаща. Он уже понял, что потасовки не избежать.

– Тогда пеняй на себя, боярич, – процедил сквозь зубы конопатый Кирюха. – Врежь-ка ему, Матюха.

Долговязый Матюха хотел было двинуть кулачищем сбоку Глебу в челюсть, но тот ловко увернулся и, схватив рыжего за грудки, отшвырнул его в сторону. На Глеба навалился сзади рябой детина, обхватив его мощными руками, словно металлическими скобами.

– Держи его крепче, Митяй, – промолвил Кирюха, поднявшись с земли. – Сейчас я этому удальцу зубы пересчитаю!

Однако рыжеволосый Кирюха успел только замахнуться, но ударить не успел. Глеб первым нанес ему сильный удар сапогом в колено, затем он ударом головы расквасил нос Митяю, который тут же выпустил его из своих стальных объятий.