— Сейчас узнаете, — ответил Ивонне, — но прежде — шпаги и даги в ножны… Вид всех этих обнаженных клинков ужасно действует мне на нервы.
Все повиновались, кроме Мальмора.
— Ну-ну, — сказал, обращаясь к нему, Ивонне, — а это что еще, приятель?
— Ах, — простонал Мальмор с глубоким вздохом, — я вижу, что мне так и не удастся хоть немножко спокойно подраться.
И он вложил свой клинок в ножны жестом, полным досады и разочарования.
IV. УСТАВ СООБЩЕСТВА
Ивонне оглядел всех и увидел, что если гнев и не покинул сердца, то шпаги и даги, по крайней мере, вернулись в ножны. Потом он повернулся по очереди к Пильтрусу и Прокопу, которые, как мы помним, имели честь задать ему один и тот же вопрос.
— Откуда я взялся? — переспросил он. — Черт возьми! Хорошенький вопрос! Я вылез из этой кучи папоротника, куда забрался, увидев сначала Пильтруса, Лактанса, Мальмора и Фракассо, и тем более счел ненужным вылезать, когда за ними следом явились Прокоп, Мальдан и оба Шарфенштайна.
— Но что ты делал в пещере ночью? Мы ведь пришли сюда еще до рассвета.
— Ах, это мой секрет, — ответил Ивонне, — и я вам его сейчас открою, если вы будете себя разумно вести, но сначала перейдем к самому неотложному.
И он обратился к Пильтрусу:
— Итак, дорогой Пильтрус, вы явились сюда с намерением нанести короткий визит на ферму, или, иначе, в замок Парк, как вам угодно его называть.
— Да, — сказал Пильтрус.
— И вы тоже? — спросил Ивонне Прокопа.
— И мы тоже, — ответил Прокоп.
— И вы решили сражаться, чтобы выяснить, кому принадлежит право первенства?
— Да, мы собирались биться, — одновременно ответили Пильтрус и Прокоп.
— Фи, — сказал Ивонне, — вы же товарищи, французы или уж, по крайней мере, люди, служащие делу Франции.
— Черт! Пришлось решиться на бой, потому что эти господа не хотели нам уступить, — заявил Прокоп.