— Если какой-нибудь лоботряс подписывает чужую работу своей фамилией — вот это и называется плагиат. Подсудное дело, между прочим. А ты, Огоньков, знаешь, что такое мошенничество?

Петя тоже поднялся и начал смотреть в парту.

— Знаю, — прошептал он чуть слышно.

— Отлично, значит этого мне не нужно объяснять. В понедельник оба придете в школу с родителями, будем говорить о ваших летних занятиях. Да, да, Подберезкин, не надо делать такие удивленные глаза, ты — по русскому языку и литературе; Огоньков — по математике и физике. Завтра я позвоню и сама договорюсь о встрече, вам верить нельзя.

— Вера Павловна! — испуганно воскликнул Славик. — Вера Павловна! Не надо звонить, не надо летних занятий, я исправлю, честное слово!

В этот момент Пете показалось, что на том месте, где сидел Славик, стоит большая тарелка о колыхающимся студнем. «Откуда студень?..» — подумал Петя и дернулся, чтобы убрать тарелку, потому что Славик уже садился, но тарелка исчезла, будто ее и не было.

Хлопнув дверью, учительница вышла из класса, а Петя напряженно потер руками виски. Нет, совершенно определенно, надо побольше гулять на свежем воздухе.

Невеселой была в этот день дорога из школы. Опустив головы, два друга еле-еле плелись по тротуару вдоль Лиговского проспекта.

— В воскресенье у меня морской бой. Она все испортит. — сказал Славик.

— Все испортит… — повторил Петя.

— Я четыре месяца готовился. Телевидение будет снимать, губернатор приедет… Это все-таки не сказки про золотую рыбку, это морокой бой.

— И вечный бой. Покой нам только снится.

— А летними занятиями пусть не пугает, у меня почти все пятерки. Пускай тупые летом учатся.

— Тупые летом учатся, — вздохнул Петя.

Славик понял, что совершил неловкость по отношению к приятелю.

— Погоди, я не тебя имел ввиду. Не все тупые, у кого двойки, — поспешил он исправиться.