Выглядит Иван Евсеевич Евсеев старше своего возраста. И оспинки старят его, и седина, и многочисленные морщины. Посмотришь - добродетельный папаша, отец семейства. А у пего и семьи нет, не успел завести: то подпольная работа, то тюрьма, то эмиграция и снова подполье.

- Не тревожьтесь, Михаил Иванович, - сказал он. - У нас здесь полный морской порядок.

- Надеюсь, - Калинин повернулся к молодому, коротко остриженному матросу, сидевшему возле лампы. - Что, товарищ, очень холодно в карауле? Озяб?

Матрос быстро поднялся со стула. Был оп настолько высок, что даже голову держал в наклон, будто боялся задеть потолок. Привык так, наверно, где-то в своей низкой деревенской избе.

- Нет, ничего, - торопливо ответил он. - Мы ведь попеременке...

- Да ты сиди, сиди. Как зовут-то?

- Федя... Федор Демидочкин.

- Скажи-ка мне, Федор, что у вас на «Авроре» насчет Керенского и его министров думают?

- Под зад! - ответил матрос. И добавил для ясности: - Под зад коленом!

- А на Франко-Русском заводе как о Временном правительстве говорят? - спросил Калинин Евсеева.

- Что о нем говорить, если оно само себя временным окрестило? Распоряжений ждем.

- Настроение, значит, боевое?

- Безусловно, Михаил Иванович. Доложите об этом,если понадобится.

- Спасибо, - улыбнулся Калинин. - Ну, пойду я. Ждать теперь мало осталось. Рассвет не за горами уже...

Открыв дверь в комнату, Михаил Иванович услышал голос Ленина и сразу понял: Владимир Ильич отбивает очередной выпад Зиновьева и Каменева.

Сколько же энергии и времени требуют эти двое!

- Предлагаю резолюцию, - Ленин поднес к глазам мелко исписанный лист. - Собрание вполне приветствует и всецело поддерживает резолюцию ЦК, призывает все организации и всех рабочих и солдат к всесторонней и усиленнейшей подготовке вооруженного восстания, к поддержке создаваемого для этого Центральным Комитетом центра и выражает полную уверенность, что ЦК и Совет своевременно укажут благоприятный момент и целесообразные способы наступления.