— Да нет, — раздались голоса юношей, осматривающих себя и друг друга. — Вроде легко отделались.

— Ну что? Тогда в сады? — спросил Рус, неторопливо подбирая свой растоптанный плащ.

— Куда нам в таком виде? — с сожалением подал голос Аэций.

— Я предлагаю, — перебил всех Аттила. — Пойти к ростовщику и сообща купить меч Цезаря. Он будет хранится у Флавия, как символ нашей дружбы. Я думаю — наши закладные ростовщик не откажется принять.

Упирающегося Римлянина слушать никто не стал и, захваченные новой идеей, молодые люди дружно скрестили руки, как-то неожиданно дав клятву всегда помогать друг другу. Они тогда еще не знали, что история вертит и простыми людьми и вождями — для нее все равны, и вожди зависят точно также от народа как и народ от вождей.

— Еще минутку, — задержал собравшихся было уходить друзей Аттила и отвел Римлянина в сторону.

— Ты любишь Элию? — требовательно спросил Гунн.

Флавий усмехнулся.

— Была когда-то давно такая глупость. Или болезнь. Не знаю как это назвать. Но к счастью — излечился и теперь я совершенно здоров. А что?

Ничего не ответив, Аттила только кивнул, задумавшись о чем-то своем. Потом он неспеша снял с пальца свой перстень и решительным жестом подозвал раба-факелоносца, все еще испуганно жавшегося в сторонке.

— Отдай это достопочтимой Галле Плациде, — сказал Гунн, протягивая свой драгоценный подарок. — И передай — Пусть он принесет ей удачу и счастье. И еще скажи, — добавил он чуть помедлив, — что я не приду.

— Возможно, ты об этом еще пожалеешь, — криво улыбнулся Аэций, слышавший весь этот разговор.

— О перстне или о Элии? — спросил, вдруг легко рассмеявшись, Аттила.

И они дружной компанией скрылись в темноте переулка.

Эпилог

Как известно из истории, перстень никому счастья не принес.