— Люди добрые, набегайте, петь-играть нам помогайте, не жалейте для нас блинов да маслица — эх, широкая масленица! — словно ничего не произошло, заголосил Петруха.
Подозрительное исчезновение приставшего к ватаге мужичонки взволновало скоморохов. Кто его знает, каков человек? Ведь шёл он с ними долго, многое узнать успел о всяких скоморошьих делах… Эх, видать, верно говорил атаман — никого из посторонних в ватагу допускать нельзя! Да что ж было делать — оставить замерзать нищего на дороге? Петруха хоть и самый молодой в ватаге, но кричал громче всех, уговаривал с собой взять нищего… А теперь неладно что-то получилось… Сгинул, слова не сказал… Может, ещё объявится пропавший? Побродит по масленичным гуляньям да и вернётся?
Медведь тем временем вывез сани на площадь. Начались приготовления к представлению.
Пока рыжий скоморох выпрягал медведя, скоморох-музыкант снял козлиную личину и заиграл на гуслях:
В песне пелось о том, как поп дурачил бедных мужиков, выдавая себя то за святого, то за чёрта.
Слушатели хохотали, подталкивали друг друга локтями, кивали на стоящего в толпе красноносого попа.
— Ох, Петруха, — сказал маленькому скомороху великан Потихоня, — дорого, чую, обойдётся ватаге доброта наша!.. Не нравился мне этот нищий…
— Поймаю на худом деле, — прогремел тощий скоморох, — сделаю из него худое тело… Вынимать буду душа из этот вор…
— Как бы не вышло беды через этого убогого, — задумчиво произнёс гудошник.
Когда кончилась песенка про попа, началась медвежья потеха. Вместе с медведем вышли в круг рыжебородый поводырь и длинноносый Петруха.
Музыканты заиграли на дудке и домре, скоморох-великан начал бить в бубен.
— А ну-ка, брательник мой Михайло, — тоненьким голоском закричал рыжий поводырь, — потешь честной народ!