— В самом деле?

— Да, мой дорогой. Там живет человек, который залил кровью все моря Малайзии с севера до юга и с востока до запада. У него даже прозвище такое — его называют Тигром Малайзии.

— А если он нападет на нас?

— Пиши пропало. Этот человек более жесток, чем все тигры в джунглях.

— И что же англичане терпят его? — с удивлением спросил индиец.

— Истребить пиратов Момпрачема не так-то просто, — сказал моряк, сунув в рот кусок жевательного табаку. — Несколько лет назад англичане, собрав мощную флотилию, разбомбили остров, заняли его и взяли в плен самого Тигра. Но, прежде чем они прибыли на Лабаун, пират, неизвестно каким образом, сбежал.

— И вернулся на Момпрачем?

— Не сразу. В течение двух лет о нем не было ни слуху ни духу, а потом, в начале 1854 года он снова появился во главе новой банды пиратов, малайцев и даяков — самых отпетых головорезов. Они истребили немногих англичан, рискнувших поселиться на острове, снова водворились там и начали свои кровавые дела.

В этот миг порыв свежего ветра просвистел над палубой «Молодой Индии», и под напором его застонали все мачты.

— О! — сказал боцман Билл, живо поднимая голову и выплевывая изо рта табачную жвачку. — Скоро нам придется здорово поплясать.

— Вы думаете, боцман? — с беспокойством просил индиец.

— Я вижу вот там черное облако с красноватыми, точно медными, краями. Оно не обещает нам ничего хорошего.

— Нам угрожает опасность?

— «Молодая Индия», мой дорогой, — судно прочное и устойчивое. Но мне пора к снастям: котелок начинает закипать.

И боцман Билл не ошибся. Море, до этого гладкое, как хрусталь, на глазах начало морщиться и быстро приобрело свинцовый оттенок, который действительно не предвещал ничего доброго.

На востоке, со стороны Борнео, поднималось облако, черное, как смола, с бахромой огненно-красного цвета, которое понемногу заслоняло закатное солнце. В воздухе беспокойно метались гигантские альбатросы, с хриплыми криками касаясь крыльями волн.