- Захвачено трое пленных, один из них – амир Пахруди Бенойский. Потерь нет, двое казаков получили легкие ранения.

        Полковник обнял казака и, повернувшись к джуре – коноводу, приказал накормить пластунов и их лошадей и вызвать есаула Петренко с толмачом, чтоб забрать пленных.

        Зырянский усадил Осычного за колченогий стол и выудил из-под него кошелку с различной снедью и непременной квартой самогона, заткнутой кукурузным початком.

 И только щедро плеснув горилки в толстостенные граненые стаканы, и степенно опрокинув их, казаки перешли к делу:

         - Рассказывай, Серьга, - приказал полковник.

         - Сперва, то, что смогли увидеть: горцев у шамхала собралось тысячи полторы. Пришли отряды из Дарго, Ведено, кумыки и отряд аварского хана Нуцала. Еще ожидают прихода трех-четырех отрядов с гор. Но то будут небольшие по численности отряды и, в общем, наберется горцев две тысячи, может чуть более. На выходе из ущелья они устроили завал – не растащить и за неделю. По гребням стоят караулы. Ну и подростки шныряют туда-сюда – высматривают, где наши разъезды ходят…

          - К нашим - на кошару, я так понимаю, не удалось пробраться?

          - Ушли туда трое казаков – самых ловких и опытных. Они пройдут к Зарубе, пронесут харчи и  от лекаря снадобья разные для лечения и доложат наш план. Лишь бы на психадзов  не нарвались… Осычный в задумчивости пожевал длинный ус.

          -  Ну, а пленные что говорят? – хрустя крепкой луковицей, спросил полковник.

          - То, что и всегда – секир-башка вам будем делать. Вся Чечня и Дагестан против вас поднимутся, и так далее…

          - Ладно, Петренко найдет с ними общий язык, он мастер с горцами разговоры разговаривать. Ты – то, что думаешь по нашему положению. Ведь получается горцев и так в два раза больше, чем нас. Если гребенцы  не подойдут вовремя нам на подмогу, могут ведь и смять нас.