Штатный сотрудник ежедневной губернской газеты Константин Константинович Коростелев как раз на рубеже двух столетий оказался дежурным по редакции. Он уже примирился со встречей Нового года в редакционном помещении. Но метранпаж изобрел «штуку»: выпустить новогодний номер газеты с таким расчетом, чтобы газетчики успели продавать его у дверей дворянского собрания, купеческого клуба и у подъездов гостиниц в тот самый час, когда будут съезжаться к новогоднему балу и ужину. Сообщил издателю. Тот не только что дал согласие, но обещал еще и наградные наборщикам и корректорам. Работа пошла вовсю…

И вот, уже вычитав готовые полосы новогоднего номера, Коростелев «благословил» его выпуск, покинул остаток дел на метранпажа и экспедитора и вместе с двумя ночными корректорами вышел из помещения редакции. Положив в карман еще влажный оттиск «завтрашней» газеты, он почувствовал, что Новый век уже наступил, но не ощутил при этом ни гражданского энтузиазма, ни предчувствия каких-либо благостных перемен.

— Константин Константииыч, где встречаете? Небось приглашали к патрону? — спросил старший корректор.

— П…па-атрон ож-жидал, что я буду занят дежурством. А я не ст…тремлюсь в общество «отцов города», — ответил Коростелев.

— Может, в «Якорь», по-холостяцки? Там любопытный сойдется сброд.

— П…пудель ждет. Не приду, так обидится! — отшутился Коростелев. — Желаю вам в наступающем всяких веселых благ!

Он приподнял барашковую шапку, пожал товарищам руки, свернул за угол и через кривые ворота углубился в большой, занесенный снегом двор. По шатучей лестнице древнего и нескладного деревянного дома он поднялся на второй этаж. Из-за обитой лохмотьями войлока двери пахнуло теплом и праздничным тестом. В хозяйских комнатах уже грохотал «истошный крик современной цивилизации», как называл Коростелев граммофон.

— Гости? — спросил он празднично приодетую, красную и потную от забот кухарку.