— Во дворе побудь…
Вскорости выкатился Фролкин старший сын Никола:
— Федька, тятя кличет.
В избе за столом всё семейство — к обеду приготовились.
Тётка Матрёна сердито смотрит, однако молчит.
А Фролка про Демидкину торговлю рассказывает, деньги с ладошки на ладошку опять пересыпает. В глазах у Фролки искры весёлые. И показалось вдруг Демидке: смеётся Фролка над его, Демидкиными, барышами…
Нужный человек
Фролка то молотком позвякивает в кузнице, то по своим делам ходит. А в лавке — Демидка. Правду сказать, по полдюжины замков в один день продавать больше не приходилось. Да Фролка всё одно не бранил. Напротив, громко, так, чтобы слышали другие, утешал Демидку, говорил многозначительно:
— Не через тебя одного наши замочки по Руси святой да по заморским краям расходятся.
Попривык Демидка. Вовсе бойким стал. Среди лавочных мальчишек — за коновода.
Взрослые друзья-приятели завелись.
Остановился однажды возле лавки парень. Быстрыми глазами замки оглядел. Демидку легонько по носу щёлкнул. Высокий, красивый, рубаха красным огнём горит. Синие штаны в мягкие сапоги заправлены.
— Показывай товар, ухарь-купец! Ишь какое тебе отец дело доверил!
— Не отец — дядька, — сказал Демидка, доставая замок помудрёнее.
— А отец где?
Понравился Демидке быстроглазый красавец. Подумал: не рассказать ли про тятьку, не попросить ли совета? Вдруг поможет? Но поостерёгся.
— Сирота я, — сказал, — тятька с мамкой померли.
Перестал улыбаться незнакомец. Цокнул языком сочувственно.
— Плохо. Я, брат, сам сирота. У чужих людей вырос. Ведомо мне то счастье. Поди, голодом морят?
— Нет, харч справный, — вступился за Фролку-кузнеца Демидка.