— Чеканами с царского двора торговал…

— Неужто?

— Ей-богу!

— Поди теперь многие из-за него пострадают…

— Нет, под пытками помер… Слыхать, никого не выдал…

Вышел Фролка из кабака. В небе звёзды играют. Под ногами шуршит талый снежок. Весной пахнет.

Осенил себя Фролка крестным знамением. Пробормотал тихо:

— Упокой, господи, душу раба твоего грешного, не знаю по имени как…

Стал Фролка богатым человеком.

Остерегался поначалу тратить много денег. Потом осмелел. Слух о замках, что будто бы для иноземцев делает, пустил. Купил лавку. Матрёна в цветастых платках принялась щеголять.

Куда как меньше страху теперь у Фролки было. По двору кобели злые рыскали — берегись, чужой человек, разорвут!..

Они первыми и подняли тревогу.

Залаяли оба остервенело. Насторожился Фролка. А собачий лай в пронзительный визг перешёл и замолк сразу.

Фролка — к двери. Навстречу два дюжих мужика. Охнуть не успел, руки за спиной скрутили, и полетел Фролка от удара чугунным кулаком в затылок на землю… Кровь с пылью выплюнул, на колени неловко поднялся. Перед ним ладный белобрысый красавец, что не раз примечал, — возле лавки трётся. Ноги в начищенных сапогах расставлены, руки в боки, цедит сверху:

— Попался-таки, воровская душа… Не зря, значит, за тобой которую неделю хожу…

Матрёна дурным голосом закричала. Ребятишки заплакали. Поморщился Фролка.

А в кузне голос довольный:

— В самый раз, значит, накрыли… И чеканы тут, и деньги…

Белобрысый — в кузню.

— С деньгами-то, — донеслось, — полегче, православные…

Что дальше — не разобрать. Одно понял Фролка: себя не забывают царёвы слуги…

Не успел оглянуться — полон двор народу. Помощники белобрысого назад осаживают:

— Не напирай!

Белобрысый дело знает, старшим и иным слободским людям громко объясняет: