Была уже на исходе неделя с того дня, как родился у Саввы сын. Пора бы крестить новорожденного. Дать ему имя.

– Назови Андреем, – предложил Микола.

– Не годится, – возразил Григорий, – задразнят хлопца: Андрей, не дурей, раздерешь сорочку.

– Ну, Якубом, – уступил добродушный Микола.

– Якуб стоит, як слуп, – подхватил насмешник.

– Сергеем… – уже робко пробовал подсказать Микола.

– Сергiем мого дурного пана звалы, – объявил Григорий.

– Ну, Янка…

– Янку – бьют спозаранку…

Микола обиженно махнул рукой и замолчал.

Савва улыбнулся.

– Не ссорьтесь, други… Нашел я сыну имя… назовем его – Стах!

– Стах – всiм панам на страх! – обрадовался Жук. – Ото доброе имя…

– Стах… Стахор… – мечтательно повторил отец.

– Выпьем за здоровье нашего Стаха! – Григорий показал на корчму у перекрестка дорог.

– Верно, – согласился Савва, – раз есть у хлопца имя, надо и крестины справить. Да и до хаты уже близко…

Григорий распахнул низкую дверь старой корчмы.

– Эй, Берка! – крикнул он, вглядываясь в чадную темень. – Хватит у тебя меду и крепкого пива, чтобы напоить нашу вельможную компанию?

Корчмарь поклонился вошедшим и, взглянув большими тоскующими глазами на Савву, тихо спросил:

– Ты хочешь напиться, Савва? Ты был уже дома?

– Мы идем домой, Берка, – ответил Савва, – а по дороге нашли доброе имя сыну – Стахор! Так надо же…

– Ты ничего не слыхал? – спросил Берка.

– Мы все ведаем! – весело перебил его Жук. – И про сына, и про кольцо. Ставь мед и пиво, не бойся, найдем чем расплатиться. Хотя за здоровье Стаха мог бы ты и сам, старый колдун, угостить родителя.

Корчмарь вздохнул и, нагнувшись за стойку, вынул жбан.

– Стах – всем панам на страх! – не унимался Григорий.

Вырвав жбан из рук Берки, он налил мед в кружки. Подал молчаливо сидящим в корчме крестьянам.