— А юнги им нужны? — спрашивает Коля.
— Юнги-то? — Ломоносов шутливо сокрушается: — Забыли об них…
— А вот я б пошел! — признается Вася.
— Так бы и пошел?
— Читал я разные книжки про путешествия. Там юнгов брали.
— За твое рвение, Василий Федоров, сделаю тебе один подарок. — Ломоносов распахивает шкафчик, выдвигает ящик. — Вот тебе карта. Сам чертил. В типографии еще не напечатано. Карта полярных стран.
Карта небольшая, с тетрадный лист. На ней изображен земной круг. В центре — ровными буквами выведено: ОКЕАН. Бегут в океан реки: Обь, Енисей, Лена. Вот Камчатка, севернее — Чаятельный берег Америки. Море Атлантическое. Тихое море. Страны, примыкающие к полярному побережью.
— Ретив ты, Зуев. Глядишь, когда-то карта и пригодится. Многое в ней не обозначено. Как знать, вдруг кто-то из вас сподобится посетить северный берег. Тут чертежик и пригодится. Всякая малая поправка станет драгоценной!
Близок вечер. Пора и честь знать.
Ломоносов проводил мальчиков до ворот.
— Бегите, а то ваша «мадама» рассерчает, что припозднились.
Перед сном Зуев еще раз втихомолку разглядывает ломоносовский чертежик. Верить ли?
Глава, в которой рассказывается об учителях Василия Зуева и в которой проясняется, что до истины можно дойти только путем познания
По-гусиному вытянувши шею, вдавив локти в бока, Крашенинников похаживает между ученическими столами и лицедейски гневается на товарищей:
— Ну-ка, уме недозрелый, плод недолгой науки…